В Донбассе трудно быть добрым


 |   ИА Росбалт

Людей из гуманитарной организации «Пролиска» (подснежник - по-русски) в Харькове в шутку называют «камикадзе». На собственных машинах, нередко под обстрелами, они добираются в наиболее опасные места в зоне конфликта. Раздают в них продукты мирному

Людей из гуманитарной организации "Пролиска" (подснежник — по-русски)  в Харькове в шутку  называют  "камикадзе". На собственных машинах, нередко под обстрелами, они добираются в наиболее опасные места в зоне конфликта.  Раздают в них продукты мирному населению, вывозят женщин с детьми. Ее руководитель, Евгений Каплин  рассказал о своей работе корреспонденту "Росбалта".


— Я создал "Пролиску" еще в 2006 году для оказания помощи детям- сиротам. Однако с началом военных действий в Украине мы "переквалифицировались" на помощь мирному населению в зоне конфликта.  Всего вместе со мной в зоне АТО работают около 70 волонтеров, причем, некоторые из них из других организаций, поэтому правильнее нас называть "Гуманитарная миссия помощи мирному населению зоны военного конфликта".


Фото Евгения Каплина


— Сколько человек проживает сейчас там, где идут бои?


— Непосредственно в зоне соприкосновения воюющих сторон проживает около миллиона человек.


— Какие главные проблемы у гражданского населения в зоне конфликта?


— Во-первых, там катастрофически не хватает медиков. Во-вторых,  огромные проблемы с  доставкой гуманитарной помощи – люди нередко просто голодают.  Огромные проблемы для нас создают и бюрократические препоны. Так, например, украинские власти сейчас ввели систему пропусков для выезда из "оккупированной" зоны. Это просто абсурд!  Мы хотим вывезти детишек и мам из-под обстрелов, а от них требуют пропуска.


Фото Евгения Каплина


Проблема гуманитарных  коридоров также стоит достаточно остро. О том, чтобы стороны прекратили огонь на время вывоза беженцев, не может быть и речи! На это никто не соглашается. Но хотя бы людей пропускали без проблем, а то бывает автобусы  с детьми стоят часами  около блок-поста, который могут обстрелять в любой момент.


— С кем легче договориться о проезде беженцев: с украинскими военными или  ополченцами?


— Сложности бывают и с теми, и с другими. На украинской стороне сложней договориться с добровольческими батальонами, они более "анархичны", чем армия, у них нет единого  командования. Добровольцы  иногда не хотят пускать беженцев, так как подозревают в них скрытых сепаратистов.


В ДНР и ЛНР все зависят от конкретного полевого командира. В целом, на той стороне охотнее выпускают  беженцев в Россию, чем на территорию, контролируемую украинской армией. Иногда  приходиться объяснять, что у этих  людей родственники на украинской стороне. И всегда, на каждом блок-посту очень большое значение имеет человеческий фактор. Иногда вооруженные люди сочувствуют  беженцам, а иногда смотрят на них, как на врагов.


Фото Евгения Каплина


— Насколько вам помогает как украинское государство, так и власти самопровозглашенных ДНР и ЛНР?


— Никто нам не помогает. Так, на гуманитарную помощь беженцам ни Киев, ни ДНР, ни ЛНР не выделяют ни копейки. Эвакуация беженцев в 90 процентов случаев осуществляется за счет усилий волонтеров, а  не государства.


— Кстати, а на что вы существуете?


— Исключительно, за счет благотворительной помощи  граждан. Я лично потратил на беженцев,  с момента как стартовал этот проект (10 июня 2014), в общей сложности  около 300 000   гривен (примерно 15 тысяч долларов),  жертвуют и другие волонтеры, просто граждане Украины, России, других государств.  Помощь поступает от представителей  диаспор украинцев и русских в других странах мира.  Например, русские девочки из Люксембурга, украинцы из Италии и даже Китая помогают нам достаточно систематически и посылками с одеждой, и медикаментами, а иногда и деньгами.


Фото Евгения Каплина


— Помогают ли вам бизнесмены?


-  К сожалению, крупный бизнес не оказывает нам никакой помощи. От отдельных мелких предпринимателей — да,  нам иногда поступают пожертвования.


— Не пытались ли вы получать помощь от  правительства России?


— Ну, Россия же официально заявляет, что не участвует в этом конфликте…


— Вы часто бывает на "той"стороне, у "сепаратистов"? Вам, например, понятно, кто эти люди, которые там воюют?


— Вы знаете, лично я российских военных, действительно, не видел. Правда, российские съемочные группы в ДНР и ЛНР иногда сопровождают люди, похожие на российских военных… Но регулярную, кадровую армию ни в ДНР, ни ЛНР я не наблюдал. Другое дело, что около 50 процентов ополченцев  составляют добровольцы из России. Но это не кадровые военные


— Насколько опасна ваша работа?


— Ну, совсем безопасной ее назвать трудно. Конечно, мы рискуем. Слава Богу, раненых среди нас еще нет, но одну из наших машин уже обстреляли, на ней остались следы пуль.


Фото Евгения Каплина


-Удачи вам!


Игорь Ротарь, Харьков
 








Другие новости раздела:
В канун дня российской прессы Владимир Путин встретился с руководителями ведущих российских СМИ, среди которых был и главный редактор «Аргументов и Фактов» Игорь Черняк. ...
Россия уважает территориальную целостность Украины в границах, которые сложились после референдума в Крыму. Об этом в ходе пресс-конференции заявил глава российского МИД Сергей Лавров, сообщает RT. ...
Государственный секретарь МИД Украины Андрей Заяц назвал Россию, Сирию и Сомали опасными для посещения странами. "В очередной раз просим украинцев не ехать в опасные страны: Ливию, Сирию, Йемен, Сомали, Россию. ...
Потери Германии из-за антироссийских санкций составляют 40 процентов всего ущерба, который несут страны Евросоюза. Как передает «Лента.ру», об этом пишет газета Frankfurter Allgemeine Zeitung со ссылкой на исследование Института мировой экономики в Киле. ...

1 2 3 4 5 6